Заброшенные Усадьбы Беларуси

Если рассуждать о достопримечательностях Беларуси, то на мой взгляд их можно условно разделить на 3 типа: “всенародные” – к ним относятся самые значимые культурные места и центральные исторические объекты городов. Например, любой турист планирующий поездку в Беларусь, обязательно постарается посетить Мирский Замок и Дворец Радзивиллов, а приехав в Минск не сможет обойти стороной Троицкое Предместье. Таких действительно широко известных достопримечательностей в стране пожалуй не более 20-30. Основную массу как раз составляют объекты второго типа, назовем их “рекомендации“. В эту категорию можно смело относить большинство исторических памятников и зданий с табличками “Культурное Наследие“. Но мы подробнее остановимся на третьей группе, название для которой подобрать сложнее. Сюда относятся все те объекты, судьба которых неизвестна, а их состояние ухудшается с каждым годом. Большую часть их составляют различные руины: церкви, костелы, синагоги, а также усадебные комплексы. В этом материале собраны Заброшенные Усадьбы Беларуси.

Усадьба Котлубаев в деревне Ястрембель

Так случилась, что усадьба рода Котлубаев, которая находится недалеко от Барановичей, была первым объектом такого типа (имеется ввиду заброшенные усадьбы), которую довелось посетить.

В этом месте действительно есть что-то необыкновенное и можно даже сказать “киношное”.

Павлиново. Усадьба Бохвицей

Следующий объект из нашего списка “Заброшенные Усадьбы Беларуси” также расположен в Брестской области. В деревне Павлиново сохранились руины неоготического дома имени Бохвицей.

Усадьба Тышкевичей “Вялое” (Рудня)

Не менее интересное место находится в воложинском районе, минской области. Почти полностью разрушенная, но сохранившая очертания былого величия усадьба рода Тышкевичей.

Усадьба-дворец Слотвинских в деревне Рованичи.

Один из самых масштабных усадебных комплексов Беларуси – Слотвинских, расположился в червенском районе, минской области.

Смиловичи. Дворец Монюшко-Ваньковичей

Наверное не совсем правильно включать усадьбу на реставрации в список “заброшенных“, но так как один корпус еще представляет собой руины, то в списке Дворец-усадьба Монюшко-Ваньковичей.

Усадьба Ададуровых “Белая дача”

Минская достопримечательность – Усадьба Ададуровых. Главное отличие от всех остальных имений в нашем списке – сохранность. Трудно сказать кого за это надо благодарить, но несмотря на статус “неиспользуемого”, “Белая дача” выглядит замечательно.

Усадьба Березино, графа Потоцкого

Руины имения графа Потоцкого в городе Березино, минской области закрывает первую часть списка “Заброшенные Усадьбы Беларуси“.

Если вам понравился материал, то также рекомендуем продолжение – Заброшенные Усадьбы Беларуси. Часть 2.

Собрались в путешествие? Список полезных приложений вам в дорогу.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Встретить большие села становится все сложнее, чем деревни с пустующими домами. Что неудивительно: молодежь уезжает в город, а на малую родину мало кто возвращается. И деревушки, в которых доживают свой век всего несколько пенсионеров, никого уже не удивляют. Искать их за сотню верст не нужно: всего в тридцати пяти километрах от Минска уже есть такие опустевшие деревни..

— В нашем районе есть деревня, где живут всего три пенсионера. Знаю, так как привожу им газеты, — рассказала нам почтальон Воложинского района. — Поезжайте в деревни Мацевичи и Костюки — там все и увидите!

Деревень с такими названиями на нашей карте мы не нашли. Но кто-то из местных жителей указал нам дорогу в Старый Раков — деревню, возле которой они находятся. Едем через сказочный зимний лес, от которого захватывает дух. В Старом Ракове безлюдно — калитки закрыты, дорожки ни к одной не протоптаны. Едем дальше в поисках людей.

“Если дороги занесены, автолавка не заезжает”

В деревне Мацевичи непривычная для горожан тишина. Только слышно, как скрипит снег под ногами. Но не успеваем мы заметить машину возле желтого домика, как из будки начинает лаять собака. На крыльце дома появляется удивленная женщина.

Услышав, что мы журналисты, женщина радостно улыбается и проводит нас в дом. Как оказалось, в доме живет семья, которая полгода назад переехала сюда из Минска.

— В городе мы жили в однокомнатной квартире впятером: я, муж, мама и двое сыновей. А потом решили: хватит тесниться — нужно переезжать в деревню, — рассказывает Ирина. — И мы довольны своим выбором: тут, на природе, мы испытываем умиротворение. В городе суета, слякоть, сигаретный дым…

— В деревне простор: дыши воздухом, обрабатывай землю и радуйся! Что еще нужно человеку? — подхватывает разговор Олег, супруг Ирины.

Но Ирина и Олег не скрывают: в опустевшей деревне жизнь не без трудностей.

— В нашей деревне нет ни магазинов, ни школы, ни больницы. Наш младший сын едет в школу за 10 километров. Автобус ходит только два раза в день: утром и днем. Автолавка сюда приезжает всего два раза в неделю. Но если дороги занесены снегом, то ее не жди! Ирина, поймав на моем лице удивление, кивает головой:

— Да, такое этой зимой уже бывало, и мы всю неделю доедали одни сухари. В снежную погоду даже на своей машине не выедешь. Казалось бы, 34 километра от Минска, а мы оторваны от мира.

— А интернет, кабельное телевидение у вас есть?

— У нас работает две программы. Интернет мы собираемся устанавливать беспроводной, так как для интернета слабая линия.

Зимой на работу Ирина и Олег нередко добираются на… лыжах! Супруги работают в воинской части, которая находится рядом с соседней деревней Гиревичи.

— В этой деревне раньше был и сельсовет, и дом быта. А сейчас это полностью умершая деревня… Маршрутка ходит туда пустая.

— А сколько в деревне живет человек?

— Мы с мужем и сыном, три пенсионерки, и местный мужичок.

Выходим из дома новосельцев и оказываемся на дороге, вдоль которой идут пустые скособоченные или давно прогнившие дома.

По сугробам возле калиткок можно понять, что в домах никто не живет

Пенсионеров в город забирают дети

Раз, два, пять, семь… Опустевших домов не сосчитать. И вдруг протоптанная дорожка ведет к крыльцу дома. Стучимся в окно. Дверь нам открывает бабушка в очках. В доме телевизор включен на всю громкость.

— Да, нас тут трое пенсионерак осталося, сямья гэта, да Толик, — разговаривает с нами на трасянке Нина Петровна. — А у Минск, мусиць, чатыры бабки на зиму уезжаюць, а на лета прыязжаюць.

Пенсионерка Нина Петровна еще помнит свою деревню большой и шумной

— А раньше деревня большая была?

— Раньше тут было многа людей. Хат трыццать было, а можа, и болей. Люди старыя памираюць, але хаты тыя стаяць — дачы, как мы их завем. Ну дети ка ўсим прыязджаюць.

— И часто дети приезжают?

— Ну, — вздыхает бабушка, — как да каго… Летам тут вясялей: дачники прыязжаюць, дзяцей прывозяць. Раней у дярэўне кароўники, канюшни были, но их снесли.

У пенсионерки из домашнего хозяйства — коза.

К своей козе Нина Петровна относится с любовью

Нина Петровна открывает нам хлев:

— Вот она, — с любовью гладит свою козу хозяйка.

Идем с фотографом дальше вглубь деревни мимо опустевших домов и разваленных хибар. На крыльце закрытого на замок дома на веревке висит забытый кем-то носок. Внезано находим ухоженный дом с виноградными лозами. Во дворе стоит даже трактор! Здесь живет старожил деревни — 82-летняя Елена Константиновна.

— Раней у дярэўне было саўсим другое. А что сейчас? Никаго няма! Маладыя усе паехали, и старых пазабирали, — говорит пенсионерка. — И мяне забирали, але я кажу: “Не! Ноги цягаю, никуда не рушуся”.

Елена Константиновна одна в доме не скучает: вяжет носки и смотрит за курочками.

— Не забывают вас внуки?

— Не! — с гордостью говорит женщина. — Гасподзь наградзиў мяне и дзяцьми, и зятями, и усим! У мяне чацвёра дзяцей, шэсць унукаў и чацвёра праўнукаў!

Говоря о деревне, Елена Константиновна вздыхает:

— Ой, дзетки! Цяпер усё атжылае! Счытай, что дзярэўня умярла. Тут пакупляли дачы, але яны прыедуць на выхадных летам ды и паехали.

— И чем на пенсии занимаетесь в деревне?

— У мяне кошка, собака, курки. И яшчэ я вяжу, — показывает на шерстяные клубки пенсионерка.

“В деревне — ни одной живой души”

Едем в соседнюю деревню Костюки. Говорят, что там совсем не осталось жителей. По дороге к нам навстречу идут мужчина с женщиной.

— Мы идем из соседней деревни. А это и есть Костюки. Кто здесь живет? В этом доме недавно пенсионерка умерла, а тот дом — пустует… Иван в больнице лежит. Наверное, никто! — пожимает плечами мужчина и идет дальше.

Мы проходим мимо домов с занесенными снегом калитками, и нам становится жутковато: в деревне ни одной живой души! На дороге стоит поломанная фура автомагазина.

— Кажется, что здесь время остановилось, — говорит фотограф.

Неожиданно откуда-то выбегает собака. Радостно лая, она бегает за нами, а затем бежит в сторону дома. Может, там живут ее хозяева? Но дом закрыт на замок. В деревне десятки пустых старых домиков, и лишь возле одного двухэтажного коттеджа стоит машина. Однако и там, судя по заснеженной дороге, никого нет.

Взбираемся на холм, где стоит одинокий домик, в надежде, что там кто-то живет. Но и он пустует, окруженный сугробами по колено! Зато с возвышенности открывается прекрасный вид на лес. Отсюда видна и соседняя деревня. В Минск мы уезжали с грустью. Хотелось забрать с собой оставленных кем-то собаку и кошку. Но мы понадеялись, что к ним на выходные приезжают их хозяева.

КСТАТИ

В Беларуси больше тысячи пустующих деревень

По данным переписи населения страны 2009 года, в Беларуси насчитывается 5843 сельских населенных пункта, в которых живет 10 или меньше человек. Из них 214 таких деревень в Брестской области, в Витебской области — 2329, в Гомельской области — 403, в Гродненской области — 941, в Минской области — 1188 и в Могилевской — 768.

— А сельских населенных пунктов без населения в Беларуси 1395, — рассказали «КП» в Национальном статистическом комитете.

Рубрики: Мотоспорт

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *