25-летняя дочь нефтяного магната Рашида Сардарова Виктория вышла замуж за бывшего вышибалу Антона Антонова, с которым встречалась более двух лет. Светский мезальянс обсуждали едва ли не на каждой московской тусовке, и словно назло злопыхателям наследница миллионного состояния приняла предложение руки и сердца фейсконтрольщика клуба Gipsy.

Для самого важного торжества в жизни дочери Рашид Сардаров выбрал старинный замок в Праге, куда пригласил несколько сотен гостей из Москвы. Вечеринка больше напоминала бал сатаны, чем традиционное матримониальное торжество. Приглашённых на входе встречали облитые бутафорской кровью девушки с устрашающими клыками, а в пригласительном чётко прописывался дресс-код — total black. Поздравить влиятельную семью с праздником прибыли Владимир Спиваков, Денис Мацуев, оперная певица Хибла Герзмава, дизайнер Изета Гаджиева, семья Антона Табакова и даже «ангел» Victoria’s Secret Сара Сампайо.

Развлекали праздную толпу Робби Уильямс и норвежская группа Madcon с уже легендарной песней Beggin. Гости вовсю фотографировали и снимали на видео шоу знаменитых артистов. Однако гостям строго-настрого было запрещено сообщать в социальных сетях имена молодожёнов. На столы подавали изысканные угощения из морских деликатесов, мясо и ледяное шампанское Dom Perignon.

Напомним, отец Виктории Рашид Сардаров входит в рейтинг «500 богатейших людей России» с капиталом в 100 миллионов долларов. Семья Сардаровых владеет горным поместьем Gut Brunntal в южной части Нижней Австрии площадью 500 гектаров и стоимостью 25 миллионов евро. Имение обнесено высоким забором c золотыми инициалами RS на воротах, скрывающих за собой усадьбу с закрытым бассейном, большой природный пруд и отдельный дом для гостей. В 2009 году в самый разгар экономического кризиса на день рождения своей супруги Марианны, владелицы художественной галереи Ru-arts, заботливый Рашид Селимович пригласил сэра Элтона Джона. За чарующий голос кавалера ордена Британской империи бизнесмену пришлось выложить 1,5 миллиона зелёных купюр.

Олигархи тоже плачут

Фамилия: Сардаров
Имя: Рашид
Отчество: Селимович
Должность: Владелец Южноуральской промышленной компании
Биография:
Рашид Сардаров родился 27 июня 1955 г. в городе Махачкала Дагестанской АССР. Окончил Дагестанский государственный университет по специальности «геофизика».
В 1983—1985 годах — начальник геохимического полигона Южного филиала ВНИИ геофизики в Баку.
В 1985—1988 годах — начальник партии физики и геофизики ВНИИ геофизики;
В 1988—1991 годах — генеральный директор общества «Интерсоюз»; сопредседатель президиума Независимой Ассоциации «Гражданское общество»;
С 1991 года — генеральный директор холдинговой компании «Южноуральская промышленная компания»
Кавалер Золотого Почетного знака «Общественное признание»; член Московского Английского клуба. Входит в список самых богатых россиян 2011 года (журнала «Финанс») с состоянием 4,9 миллиардов долларов.
Женат. Жена — Марианна Сардарова — совладелица галерея галереи современного искусства RuArts. Сын — Тимур Сардаров.

В ноябре 2005 владелица холдинга «Совершенно секретно» Вероника Хильчевская, вдова Артёма Боровика, указывая на Рашида Сардарова, объясняла: «Вот наш будущий покупатель».
Источник: газета Коммерсантъ, №218/П (3302), 21.11.2005
В марте 2006 года в СМИ появилась информация о том, что, холдинг «Совершенно Секретно» может поменять владельца. По данным, хозяйка холдинга Вероника Хильчевская задолжала главе Южно-Уральской промышленной компании Рашиду Сардарову. Происхождение долга явилось следствием коммерческой неудачи госпожи Хильчевской.
За 2 года до этого Вероника Хильчевская одолжила у г-на Сардарова 12 миллионов долларов. Дело не пошло и участники концессии оказались в проигрыше. Рашид Сардаров попросил вернуть долг, но у Вероники Хильчевской необходимой суммы не оказалось.
Рашид Сардаров оказался джентльменом и решил не обижать вдову. Госпожа Хильчевская номинально осталась руководителем холдинга. Возможно, это связано с тем, что г-н Сардаров умный человек. Ему не нужны потрясения в медиа-бизнесе, в который он так неожиданно оказался втянут.
Хильчевская продолжила заниматься московской недвижимостью и отслеживанием коммерческих материалов в телекомпании, а также в других изданиях холдинга. Прдолжила отношения с бизнесменами Сулейманом Керимовым и Рашидом Сардаровым. Генеральный продюсер ТК «Совершенно Секретно» Этери Левиева занялась бизнесом по организации праздников. Этой деятельностью ТК «Совершенно Секретно» осталась довольна жена Рашида Сардарова.
Вероника Хильчевская получила холдинг «Совершенно Секретно» в единоличное владение после гибели её мужа Артема Боровика. С этого момента она дела в холдинге неудачные шаги, занимаясь чем угодно, но только не развитием бизнеса, доставшегося от мужа. Она неоднократно пыталась продать холдинг. По некоторым данным, называла сумму 80 миллионов долларов. И в тоже время настаивала на том, что правообладательницей брэнда должна оставаться именно она.
Источник: Пресс-атташе.RU, 22.03.2006
В разгар кризиса, в марте 2009 Рашид Сардаров пригласил в Россию на день рождения своей жены сэра Элтона Джона. Визит певца обошелся примерно в 1,5 млн. долларов.
Изначально планировали привезти ещё и Кристину Агилеру. Но организаторы справедливо решили, что в кризис не стоит в таких количествах привозить западных звезд на частное мероприятие.
На приеме были близкие друзья Сардаровых: издатель Вероника Боровик-Хильчевская и танцовщик Николай Цискаридзе, а также супруги Спиваковы, музыкант Стас Намин и модельер Елена Ярмак.
Источник: Известия, 26.03.2009
Дагестанский бизнесмен Рашид Сардаров — примечательная фигура как в российском бизнесе, так и в светской жизни. Он одним из первых в Москве пересел на Роллс-Ройс. Купил целую гору на юге Нижней Австрии и обнес её забором.
Источник: Известия, 20.03.2010
27 ноября 2010 года житель деревни Остров Кимрского района Тверской области разместил в своём блоге рассказ о том, как проплывая вдоль берега Волги возле, он был обстрелян из карабина с территории, принадлежащей Рашиду Сардарову.
Сразу после этого сообщения, ему позвонил чиновник областной администрации и посоветовал обратиться в милицию. Милиция приехала через час. Возглавлял отряд начальник штаба ОВД по Кимрскому району подполковник милиции Мещеряков. Милиционеры поехали к месту происшествия. На берегу реки продолжалась стрельба. Милиционеры сели в машину и уехали.

В блоге также написано, что лес возле деревни по всему периметру, огорожен забором. Берег Волги, на протяжении 5 километров, также огорожен забором. Вдоль берега Волги, над песчаной косой, где раньше купались люди, устроили тир для стрельбы из нарезного оружия.
Землю рядом с Волгой купил, а лес взял в аренду крупный российский предприниматель Рашид Сардаров. Люди Рашида Сардарова запретили жителям деревни ходить в лес. Они предупредили, что в случае, если это будет происходить, в деревне могут возникнуть пожары. В деревне также побывал человек, назвавшийся генералом ФСБ. Он заявил, что нынешний хозяин леса является очень значимым человеком, друг Владимира Путина и эти земли ему пожалованы за заслуги перед Россией. Этот, представившейся генералом ФСБ, человек рекомендовал нам не досаждать своими действиями новому хозяину, поскольку новый хозяин, крупный российский предприниматель Рашид Сардаров человек восточный и привык добиваться своих целей. И если он поставил перед собой цель не пускать жителей деревни к реке и в лес, то цели этой он достигнет.

Почему «Газпром» не заключает напрямую договор с консорциумом Karachaganak Petroleum Operating B. V. и своими европейскими клиентами

Расследуя убийство Бориса Немцова, репортеры отдела расследований «Новой газеты» натолкнулись еще на ряд преступлений, совершенных, предположительно, той же группой чеченских силовиков. При этом потерпевшим в одной из историй (де-факто, но не де-юре) оказался герой расследования, которое мы вели параллельно и которое, казалось бы, было связано не с криминалом, а со сложными финансовыми схемами и работой госмонополий. Но вот две истории сошлись в одной точке — на взлетной полосе аэропорта деловой авиации «Внуково‑3». И, как мы теперь понимаем, не так уж и случайно.

Должок!

Тактическая группа чеченских силовиков, расквартированная в Москве, выехала во «Внуково», едва получив информацию, что в аэропорт направился человек, как можно предположить, похожий на члена правления ПАО «Газпром», генерального директора ООО «Газпром межрегионгаз» Кирилла Селезнева.

В состав группы, по нашим сведениям, полученным от представителей силовых структур, вероятно, входил и Тамерлан Эскерханов, который сегодня подозревается в убийстве Бориса Немцова. А руководить группой мог предположительно замкомандира батальона ВВ МВД «Север» Руслан Геремеев (ему обвинение пока не предъявлено).

Группа явно опаздывала на «свидание». К тому же на Минском шоссе образовалась пробка.

Мы не знаем, к кому обратился Руслан Геремеев, но наши источники в таможенной службе утверждают: в тот день им якобы «сверху спустили» приказ — задержать бизнес-джет, на котором человек, похожий на Селезнева, намеревался вылететь из Москвы. VIP-пассажир уже находился в самолете, и, по словам наших источников, таможенникам пришлось тянуть время под предлогом проверки оформления багажа.

«Бригада Геремеева», прибыв во «Внуково», как можно предположить, беспрепятственно проехала к месту стоянки самолета и поднялась на борт авиалайнера. В салоне они пробыли недолго, вышли оттуда уже, судя по всему, с человеком, похожим на Селезнева, и стремительно покинули территорию аэропорта.

По нашим сведениям, правоохранительные органы располагают записями с камер видеонаблюдения, установленных во «Внуково». Они зафиксировали инцидент. Однако потенциальный потерпевший с заявлением о преступлении не обращался. Более того, буквально через несколько дней на счета, указанные «представителями силовой общественности Чечни», были переведены деньги. Предположительно, со счета, открытого в женевском филиале банка ING Belgium Brussels (реквизиты имеются в распоряжении редакции). И деньги не маленькие. Речь о сумме 1 000 000 000 (один миллиард) долларов. Об этом «Новой» рассказали три независимых друг от друга источника. Правда, все трое высказали три разные версии о том, как у пассажира, заинтересовавшего группу чеченских силовиков, «образовался долг» («Новая» продолжает расследование и пока воздержится от озвучивания этих версий).

Мы предполагаем, что для «погашения долга» должник мог обратиться к Рашиду Сардарову, владельцу ЗАО «Южно-Уральская промышленная компания» (ЮУПК) и фактическому бенефициару компании Industrial Investments & Participations SA, фигуранту рейтинга «500 богатейших людей России», составители которого явно недооценили состояние Сардарова, насчитав ему «всего» 100 миллионов долларов.

Казахстанский транзит

Об инциденте во «Внуково» мне стало известно, когда я уже несколько месяцев занимался журналистским расследованием о взаимоотношениях российского ПАО «Газпром» с казахстанским консорциумом Karachaganak Petroleum Operating B. V. (KPO).

Еще в июле прошлого года в распоряжении «Новой» оказались несколько договоров и дополнительных соглашений, заключенных между ЗАО «Южно-Уральская промышленная компания» (ЮУПК) и дочерним предприятием «Газпрома» ООО «Газпром добыча Оренбург» (ГДО). Речь в документах шла о переработке нестабильного газового конденсата на газоперерабатывающих заводах ГДО. При этом ЮУПК предоставляла ГДО конденсат, добываемый в Казахстане консорциумом KPO и поставляемый в Оренбург по конденсатопроводу, находящемуся в собственности ОАО «Газпром нефтехим Салават» (100% акций предприятия также принадлежат «Газпрому», подробности консолидации акций предприятия см. в ).

СПРАВКА «НОВОЙ»

Нестабильный газовый конденсат — это вязкая, как правило, бесцветная сжимаемая жидкость, сходная с нефтью, но не имеющая в своем составе смол и асфальтенов. Иногда газовый конденсат называют «белой нефтью».

На газоперерабатывающих заводах осуществляется стабилизация нестабильного газового конденсата путем извлечения из сырья метан-этановых и пропан-бутановых фракций.

Стабильный газовый конденсат — сырье для топливной и нефтехимической промышленности. В процессе дальнейшей переработки из него, к примеру, получают высокого качества бензин, реактивное, дизельное и котельное топливо…

Во время командировки в Казахстан мне удалось встретиться с менеджерами консорциума KPO. От них я с удивлением узнал, что у ЮУПК тоже нет прямого контракта на покупку газового конденсата, добываемого на карачаганакском газовом месторождении. Но такой договор есть у компании Industrial Investments & Participations SA (IIP), которая, судя по реквизитам, считается канадским предприятием.

Мои казахстанские собеседники утверждали, что все переговоры с консорциумом KPO от имени IIP вел Рашид Сардаров. Более того, менеджеры KPO неоднократно прилетали в Москву для согласования деталей контрактов и подписания дополнительных соглашений. И нередко переговоры велись в особняке, расположенном в Большом Трехсвятительском переулке Москвы. В этом же историческом здании, некогда принадлежавшем известному меценату Морозову, сейчас располагается и головной офис ЮУПК.

Судя по контрактам, Karachaganak Petroleum Operating B. V. поставляет нестабильный газовый конденсат компании Industrial Investments & Participations SA, которая, в свою очередь, опять же по документам, передает сырье «Южно-Уральской промышленной компании», и уже ЮУПК обеспечивает конденсатом заводы ООО «Газпром добыча Оренбург».

После переработки готовая продукция, по документам, возвращается ЮУПК, которая, в свою очередь, передает товар компании IIP. На самом деле все эти передачи и возвращения происходят лишь на бумаге. Фактически же нестабильный газовый конденсат поступает с газового месторождения в Казахстане по конденсатопроводу на газоперерабатывающий завод в России, а продукт переработки загружается в железнодорожные цистерны и доставляется в Мурманск, где в местном порту переливается в танкеры и доставляется европейским потребителям.

Невольно возникает вопрос: почему «Газпром» не может напрямую заключить договор с консорциумом Karachaganak Petroleum Operating B. V.? Если именно «Газпром» — собственник всех звеньев технологической цепочки, то почему он сам не может продать готовую продукцию в Европу?

До 2003 года ООО «Газпром добыча Оренбург» напрямую получало нестабильный газовый конденсат с Карачаганакского газового месторождения, перерабатывало и отправляло готовую продукцию в Мурманск.

Пик взаимодействия казахстанских партнеров с предприятием ООО «Газпорм добыча Оренбург» пришелся на 2002 год. Тогда ГДО переработало 4,5 млн тонн сырья.

20 марта 2003 года генеральным директором ООО «Газпром межрегионгаз» был назначен 29‑летний Кирилл Селезнев. Возможно, что это случайное совпадение, но именно с 2003 года началась экспансия ЗАО «Южно-Уральская промышленная компания» на рынок переработки нестабильного газового конденсата с одновременным уменьшением объемов переработки казахстанского конденсата на мощностях ГДО.

В 2003 году ЮУПК поставила на ГДО в качестве давальческого сырья 852 тыс. тонны газового конденсата из Казахстана. В последующие годы были поставлены следующие объемы сырья (в миллионах тонн):

2004 — 1,154
2005 — 1,085
2006 — 1,228
2007 — 1,310
2008 — 1,399
2009 — 1,094
2010 — 1,206
2011 — 0,819
2012 — 0,838
2013 — 0,857
2014 — 0,718

Таким образом, в период с 2003 по 2014 год ГДО переработало около 13 миллионов тонннестабильного газового конденсата, добытого в Казахстане и заведенного в Россию в качестве давальческого сырья компанией ЮУПК. При этом доля конденсата, закупаемого ГДО в Казахстане напрямую, из года в год уменьшалась, и в 2011‑м составила всего 393 тысячи тонн.

Секрет трубопровода

Руководство казахстанского консорциума KPO неоднократно обращалось в ООО «Газпром межрегионгаз» с предложениями как о прямых поставках газового конденсата на ГДО, так и с просьбами предоставить возможность переработки сырья другим предприятиям. Однако неизменно получало ответ, что одна из ниток трубопровода УКПГ 16‑ГПЗ находится в аренде у ОАО «Газпром нефтехим Салават» и что у ГДО нет возможности транспортировки сырья на предприятие.

Пикантная подробность. Karachaganak Petroleum Operating B. V. ежемесячно информировал ООО «Газпром добыча Оренбург» об объемах поставок газового конденсата компании Industrial Investments & Participations SA «в оренбургском направлении». То есть и в Казахстане, и в Оренбурге, и в руководстве ООО «Газпром межрегионгаз» не могли не понимать, что канадская компания вписана в схему в качестве «оператора», как мы предполагаем, только по документам. Но когда по документам экспорт казахстанского газового конденсата в Европу осуществляет канадская компания, это позволяет де-юре исключить из цепочки добыча—транспортировка—переработка—транспортировка готовой продукции компании, зарегистрированные в российской юрисдикции. А это дает возможность избежать налогообложения в России, экономя на отчислениях в бюджеты различных уровней 150—200 миллионов долларов в год.

Кроме того, «Газпром» мог бы напрямую покупать у казахстанских производителей газовый конденсат, доставлять его по конденсатопроводу, контролируемому ОАО «Газпром нефтехим Салават», входящем в ПАО «Газпром», на перерабатывающие мощности ООО «Газпром добыча Оренбург».

Эксперты подсчитали, что при среднеевропейской стоимости стабильного газового конденсата около 700 долларов за тонну все затраты компании Industrial Investments & Participations SA составили не более 300 долларов за тонну. К примеру, по договору подряда № 1830—70 от 23 декабря 2010 года ЮУПК за переработку каждой тонны конденсата перечислял на расчетный счет ГДО 611 рублей 40 копеек (около 20 долларов). В 2013 году стоимость переработки выросла до 1100 рублей (около 35 долларов).

А общие потери ПАО «Газпром» за 11 лет работы «канадской» схемы, по оценкам экспертов, могут составлять не менее четырех миллиардов долларов.

Канадский фантом

Попытка найти в канадских реестрах компанию Industrial Investments & Participations SA не увенчалась успехом. Но мы обнаружили компанию с точно таким же названием, зарегистрированную 11 апреля 2002 года в Люксембурге. Регистрационный номер компании 886662. Правда, никаких признаков работы предприятия обнаружить не удалось. По всей видимости, компания вскоре была закрыта в Люксембурге и «переоткрыта» в юрисдикции другой страны. И, видимо, не в Канаде. Хотя во всех договорах, подписанных с Karachaganak Petroleum Operating B. V., указывался квебекский адрес: 5300, Boulevard des Galeries 210 Quebec, G2K 2A2 Canada.

По нашей просьбе канадские коллеги наведались по этому адресу в Квебеке и обнаружили там совершенно другое юридическое лицо. Можно предположить, что это не адрес предприятия с многомиллионными оборотами, а место массовой регистрации офисов.

Опрошенные нами специалисты предположили, что офис в Канаде мог быть открыт для «оптимизации налогов». В переводе на бытовой язык это означает возможность или вообще не платить налоги, или платить как можно меньше.

Наличие офиса в Канаде позволяет компании IIP работать по всему миру. И этой возможностью компания воспользовалась, открыв расчетный счет в женевском отделении банка ING Belgium Brussels. По нашим сведениям, именно на этот счет поступали средства от реализации переработанного газового конденсата.

Непосредственной продажей сырья европейским потребителям занималась компания DFN oil, зарегистрированная в Копенгагене (Дания). Что интересно, 100% уставного капитала компании DFN oil принадлежат другой фирме с созвучным названием, учредили которую три выходца из России. Из датских реестров нам удалось выяснить, что весь штат компании — четыре человека. Но при этом у нее солидные обороты. К примеру, в 2012 году через счета фирмы прошло 483 миллиона долларов.

Еще в декабре прошлого года мы направили запрос в компанию DFN oil и получили подтверждение, что запрос получен и передан руководству. После этого мы неоднократно созванивались с офисом фирмы. Но приятный женский голос неизменно отвечал, что руководства компании DFN oil нет на месте.

Дяденька, дай миллиард

Рашид Сардаров тоже не стал отвечать на письменный запрос. Он предпочел личную встречу и пригласил меня в головной офис ЮУПК, расположенный в Трехсвятительском переулке Москвы.

Сардаров с ходу заявил, что с генеральным директором ООО «Газпром межрегионгаз» Кириллом Селезневым «практически незнаком»:

— У меня нет ангажированных отношений с кем-либо из «Газпрома». Я никогда не был в головном офисе, никогда не участвовал в газпромовских вечеринках, — сообщил Сардаров. — Есть исключительно производственные отношения. Например, я использую газпромовский трубопровод. Он не принадлежит нам. Но я исправно плачу за прокачку газового конденсата.

Сардаров рассказал, что «Южно-Уральская промышленная компания» работает с 1994 года. И что сегодня он единственный учредитель компании.

По словам Сардарова, за 21 год работы компания построила 32 цеха по переработке газового конденсата. Мой вопрос, какой был смысл при наличии собственных мощностей заключать договоры на переработку конденсата с ООО «Газпром добыча Оренбург», остался без ответа.

На вопрос, почему «Газпром» напрямую не покупает газовый конденсат у консорциума Karachaganak Petroleum Operating B. V., Сардаров ответил, что казахи никому не продают сырье:

— Они предоставляют конденсат на переработку в виде давальческого сырья. Мы перерабатываем, они забирают. И сами продают.

Правда, тут же в ходе разговора Сардаров заявил, что за последние 20 лет он не продал ни одного грамма товара, который сам не переработал.

Значит, все-таки продавал? Ответа на вопрос я не услышал.

А еще Сардаров посчитал необходимым подчеркнуть, что с момента регистрации ЮУПК компания ни разу не брала кредитов:

— У нас даже нет кредитной истории, — заявил мой собеседник.

— Почему вас нет в списке «Форбс»? — спросил я в конце разговора.

— Мы не в списке «Форбс», но мы в списке тех организаций, которые профессионалы уважают, — философски ответил Сардаров.

У нас нет и не может быть претензий к Рашиду Сардарову. Он, как и любой бизнесмен на его месте, всего лишь воспользовался ситуацией.

Вопросы могут быть только к руководству «Газпрома» и конкретно к ООО «Газпром межрегионгаз». Потому что это очень странно, что «практически незнакомый» Сардарову Кирилл Селезнев создал для контролируемых им компаний, как можно судить, режим максимального благоприятствования. И это позволило Сардарову с 2003 года (когда «Газпром межрегионгаз» возглавил Селезнев), заработать предположительно более четырех миллиардов долларов.

И поэтому нет ничего удивительного в версии, что именно к Рашиду Сардарову мог обратиться «пострадавший» от «инцидента» в аэропорту «Внуково» с просьбой погасить «долг» (происхождение которого нам пока неизвестно) в размере одного миллиарда долларов.

Мы направили редакционный запрос на имя Селезнева, в котором задали вопросы и об инциденте во «Внуково», и о взаимоотношениях с Сардаровым. Но ответов на свои вопросы так и не получили.

Ирек Муртазин

Должок!

Тактическая группа чеченских силовиков, расквартированная в Москве, выехала во «Внуково», едва получив информацию, что в аэропорт направился человек, как можно предположить, похожий на члена правления ПАО «Газпром», генерального директора ООО «Газпром межрегионгаз» Кирилла Селезнева.

«Газпром» сбывает мечты: как перепродажа одной и той же вещи приносит «избранным» — миллиарды, а государству — убытки

В состав группы, по нашим сведениям, полученным от представителей силовых структур, вероятно, входил и Тамерлан Эскерханов, который сегодня подозревается в убийстве Бориса Немцова. А руководить группой мог предположительно замкомандира батальона ВВ МВД «Север» Руслан Геремеев (ему обвинение пока не предъявлено).

Группа явно опаздывала на «свидание». К тому же на Минском шоссе образовалась пробка.

Мы не знаем, к кому обратился Руслан Геремеев, но наши источники в таможенной службе утверждают: в тот день им якобы «сверху спустили» приказ — задержать бизнес-джет, на котором человек, похожий на Селезнева, намеревался вылететь из Москвы. VIP-пассажир уже находился в самолете, и, по словам наших источников, таможенникам пришлось тянуть время под предлогом проверки оформления багажа.

«Бригада Геремеева», прибыв во «Внуково», как можно предположить, беспрепятственно проехала к месту стоянки самолета и поднялась на борт авиалайнера. В салоне они пробыли недолго, вышли оттуда уже, судя по всему, с человеком, похожим на Селезнева, и стремительно покинули территорию аэропорта.

По нашим сведениям, правоохранительные органы располагают записями с камер видеонаблюдения, установленных во «Внуково». Они зафиксировали инцидент. Однако потенциальный потерпевший с заявлением о преступлении не обращался. Более того, буквально через несколько дней на счета, указанные «представителями силовой общественности Чечни», были переведены деньги. Предположительно, со счета, открытого в женевском филиале банка ING Belgium Brussels (реквизиты имеются в распоряжении редакции).

И деньги не маленькие. Речь о сумме 1 000 000 000 (один миллиард) долларов. Об этом «Новой» рассказали три независимых друг от друга источника.

Правда, все трое высказали три разные версии о том, как у пассажира, заинтересовавшего группу чеченских силовиков, «образовался долг» («Новая» продолжает расследование и пока воздержится от озвучивания этих версий).

Мы предполагаем, что для «погашения долга» должник мог обратиться к Рашиду Сардарову, владельцу ЗАО «Южно-Уральская промышленная компания» (ЮУПК) и фактическому бенефициару компании Industrial Investments & Participations SA, фигуранту рейтинга «500 богатейших людей России», составители которого явно недооценили состояние Сардарова, насчитав ему «всего» 100 миллионов долларов.

Казахстанский транзит

Об инциденте во «Внуково» мне стало известно, когда я уже несколько месяцев занимался журналистским расследованием о взаимоотношениях российского ПАО «Газпром» с казахстанским консорциумом Karachaganak Petroleum Operating B. V. (KPO).

Еще в июле прошлого года в распоряжении «Новой» оказались несколько договоров и дополнительных соглашений, заключенных между ЗАО «Южно-Уральская промышленная компания» (ЮУПК) и дочерним предприятием «Газпрома» ООО «Газпром добыча Оренбург» (ГДО). Речь в документах шла о переработке нестабильного газового конденсата на газоперерабатывающих заводах ГДО. При этом ЮУПК предоставляла ГДО конденсат, добываемый в Казахстане консорциумом KPO и поставляемый в Оренбург по конденсатопроводу, находящемуся в собственности ОАО «Газпром нефтехим Салават» (100% акций предприятия также принадлежат «Газпрому», подробности консолидации акций предприятия см. в № 21 «Новой» от 29 февраля 2016 года).

Справка «Новой»

Нестабильный газовый конденсат — это вязкая, как правило, бесцветная сжимаемая жидкость, сходная с нефтью, но не имеющая в своем составе смол и асфальтенов. Иногда газовый конденсат называют «белой нефтью».

На газоперерабатывающих заводах осуществляется стабилизация нестабильного газового конденсата путем извлечения из сырья метан-этановых и пропан-бутановых фракций.

Стабильный газовый конденсат — сырье для топливной и нефтехимической промышленности. В процессе дальнейшей переработки из него, к примеру, получают высокого качества бензин, реактивное, дизельное и котельное топливо…

Во время командировки в Казахстан мне удалось встретиться с менеджерами консорциума KPO. От них я с удивлением узнал, что у ЮУПК тоже нет прямого контракта на покупку газового конденсата, добываемого на карачаганакском газовом месторождении. Но такой договор есть у компании Industrial Investments & Participations SA (IIP), которая, судя по реквизитам, считается канадским предприятием.

Мои казахстанские собеседники утверждали, что все переговоры с консорциумом KPO от имени IIP вел Рашид Сардаров. Более того, менеджеры KPO неоднократно прилетали в Москву для согласования деталей контрактов и подписания дополнительных соглашений. И нередко переговоры велись в особняке, расположенном в Большом Трехсвятительском переулке Москвы. В этом же историческом здании, некогда принадлежавшем известному меценату Морозову, сейчас располагается и головной офис ЮУПК.

Судя по контрактам, Karachaganak Petroleum Operating B. V. поставляет нестабильный газовый конденсат компании Industrial Investments & Participations SA, которая, в свою очередь, опять же по документам, передает сырье «Южно-Уральской промышленной компании», и уже ЮУПК обеспечивает конденсатом заводы ООО «Газпром добыча Оренбург».

После переработки готовая продукция, по документам, возвращается ЮУПК, которая, в свою очередь, передает товар компании IIP. На самом деле все эти передачи и возвращения происходят лишь на бумаге. Фактически же нестабильный газовый конденсат поступает с газового месторождения в Казахстане по конденсатопроводу на газоперерабатывающий завод в России, а продукт переработки загружается в железнодорожные цистерны и доставляется в Мурманск, где в местном порту переливается в танкеры и доставляется европейским потребителям.


Судя по документам, именно в одной из комнат этого здания в Квебеке обитает газовый гигант IIP

Невольно возникает вопрос: почему «Газпром» не может напрямую заключить договор с консорциумом Karachaganak Petroleum Operating B. V.? Если именно «Газпром» — собственник всех звеньев технологической цепочки, то почему он сам не может продать готовую продукцию в Европу?

До 2003 года ООО «Газпром добыча Оренбург» напрямую получало нестабильный газовый конденсат с Карачаганакского газового месторождения, перерабатывало и отправляло готовую продукцию в Мурманск.

Пик взаимодействия казахстанских партнеров с предприятием ООО «Газпорм добыча Оренбург» пришелся на 2002 год. Тогда ГДО переработало 4,5 млн тонн сырья.

20 марта 2003 года генеральным директором ООО «Газпром межрегионгаз» был назначен 29‑летний Кирилл Селезнев. Возможно, что это случайное совпадение, но именно с 2003 года началась экспансия ЗАО «Южно-Уральская промышленная компания» на рынок переработки нестабильного газового конденсата с одновременным уменьшением объемов переработки казахстанского конденсата на мощностях ГДО.

В 2003 году ЮУПК поставила на ГДО в качестве давальческого сырья 852 тыс. тонны газового конденсата из Казахстана. В последующие годы были поставлены следующие объемы сырья (в миллионах тонн):

2004 — 1,154
2005 — 1,085
2006 — 1,228
2007 — 1,310
2008 — 1,399
2009 — 1,094
2010 — 1,206
2011 — 0,819
2012 — 0,838
2013 — 0,857
2014 — 0,718

Таким образом, в период с 2003 по 2014 год ГДО переработало около 13 миллионов тонн нестабильного газового конденсата, добытого в Казахстане и заведенного в Россию в качестве давальческого сырья компанией ЮУПК. При этом доля конденсата, закупаемого ГДО в Казахстане напрямую, из года в год уменьшалась, и в 2011‑м составила всего 393 тысячи тонн.

Секрет трубопровода

Руководство казахстанского консорциума KPO неоднократно обращалось в ООО «Газпром межрегионгаз» с предложениями как о прямых поставках газового конденсата на ГДО, так и с просьбами предоставить возможность переработки сырья другим предприятиям. Однако неизменно получало ответ, что одна из ниток трубопровода УКПГ 16‑ГПЗ находится в аренде у ОАО «Газпром нефтехим Салават» и что у ГДО нет возможности транспортировки сырья на предприятие.

Пикантная подробность. Karachaganak Petroleum Operating B. V. ежемесячно информировал ООО «Газпром добыча Оренбург» об объемах поставок газового конденсата компании Industrial Investments & Participations SA «в оренбургском направлении». То есть и в Казахстане, и в Оренбурге, и в руководстве ООО «Газпром межрегионгаз» не могли не понимать, что канадская компания вписана в схему в качестве «оператора», как мы предполагаем, только по документам. Но когда по документам экспорт казахстанского газового конденсата в Европу осуществляет канадская компания, это позволяет де-юре исключить из цепочки добыча—транспортировка—переработка—транспортировка готовой продукции компании, зарегистрированные в российской юрисдикции. А это дает возможность избежать налогообложения в России, экономя на отчислениях в бюджеты различных уровней 150—200 миллионов долларов в год.

Кроме того, «Газпром» мог бы напрямую покупать у казахстанских производителей газовый конденсат, доставлять его по конденсатопроводу, контролируемому ОАО «Газпром нефтехим Салават», входящем в ПАО «Газпром», на перерабатывающие мощности ООО «Газпром добыча Оренбург».

Эксперты подсчитали, что при среднеевропейской стоимости стабильного газового конденсата около 700 долларов за тонну все затраты компании Industrial Investments & Participations SA составили не более 300 долларов за тонну. К примеру, по договору подряда № 1830—70 от 23 декабря 2010 года ЮУПК за переработку каждой тонны конденсата перечислял на расчетный счет ГДО 611 рублей 40 копеек (около 20 долларов). В 2013 году стоимость переработки выросла до 1100 рублей (около 35 долларов).

А общие потери ПАО «Газпром» за 11 лет работы «канадской» схемы, по оценкам экспертов, могут составлять не менее четырех миллиардов долларов.

Канадский фантом

Попытка найти в канадских реестрах компанию Industrial Investments & Participations SA не увенчалась успехом. Но мы обнаружили компанию с точно таким же названием, зарегистрированную 11 апреля 2002 года в Люксембурге. Регистрационный номер компании 886662. Правда, никаких признаков работы предприятия обнаружить не удалось. По всей видимости, компания вскоре была закрыта в Люксембурге и «переоткрыта» в юрисдикции другой страны. И, видимо, не в Канаде. Хотя во всех договорах, подписанных с Karachaganak Petroleum Operating B. V., указывался квебекский адрес: 5300, Boulevard des Galeries 210 Quebec, G2K 2A2 Canada.

По нашей просьбе канадские коллеги наведались по этому адресу в Квебеке и обнаружили там совершенно другое юридическое лицо. Можно предположить, что это не адрес предприятия с многомиллионными оборотами, а место массовой регистрации офисов.

Опрошенные нами специалисты предположили, что офис в Канаде мог быть открыт для «оптимизации налогов». В переводе на бытовой язык это означает возможность или вообще не платить налоги, или платить как можно меньше.

Наличие офиса в Канаде позволяет компании IIP работать по всему миру. И этой возможностью компания воспользовалась, открыв расчетный счет в женевском отделении банка ING Belgium Brussels. По нашим сведениям, именно на этот счет поступали средства от реализации переработанного газового конденсата.

Непосредственной продажей сырья европейским потребителям занималась компания DFN oil, зарегистрированная в Копенгагене (Дания). Что интересно, 100% уставного капитала компании DFN oil принадлежат другой фирме с созвучным названием, учредили которую три выходца из России. Из датских реестров нам удалось выяснить, что весь штат компании — четыре человека. Но при этом у нее солидные обороты. К примеру, в 2012 году через счета фирмы прошло 483 миллиона долларов.

Еще в декабре прошлого года мы направили запрос в компанию DFN oil и получили подтверждение, что запрос получен и передан руководству. После этого мы неоднократно созванивались с офисом фирмы. Но приятный женский голос неизменно отвечал, что руководства компании DFN oil нет на месте.

Дяденька, дай миллиард

Рашид Сардаров тоже не стал отвечать на письменный запрос. Он предпочел личную встречу и пригласил меня в головной офис ЮУПК, расположенный в Трехсвятительском переулке Москвы.

Сардаров с ходу заявил, что с генеральным директором ООО «Газпром межрегионгаз» Кириллом Селезневым «практически незнаком»:

— У меня нет ангажированных отношений с кем-либо из «Газпрома». Я никогда не был в головном офисе, никогда не участвовал в газпромовских вечеринках, — сообщил Сардаров. — Есть исключительно производственные отношения. Например, я использую газпромовский трубопровод. Он не принадлежит нам. Но я исправно плачу за прокачку газового конденсата.

Сардаров рассказал, что «Южно-Уральская промышленная компания» работает с 1994 года. И что сегодня он единственный учредитель компании.

По словам Сардарова, за 21 год работы компания построила 32 цеха по переработке газового конденсата. Мой вопрос, какой был смысл при наличии собственных мощностей заключать договоры на переработку конденсата с ООО «Газпром добыча Оренбург», остался без ответа.

На вопрос, почему «Газпром» напрямую не покупает газовый конденсат у консорциума Karachaganak Petroleum Operating B. V., Сардаров ответил, что казахи никому не продают сырье:

— Они предоставляют конденсат на переработку в виде давальческого сырья. Мы перерабатываем, они забирают. И сами продают.

Правда, тут же в ходе разговора Сардаров заявил, что за последние 20 лет он не продал ни одного грамма товара, который сам не переработал.

Значит, все-таки продавал? Ответа на вопрос я не услышал.

А еще Сардаров посчитал необходимым подчеркнуть, что с момента регистрации ЮУПК компания ни разу не брала кредитов:

— У нас даже нет кредитной истории, — заявил мой собеседник.

— Почему вас нет в списке «Форбс»? — спросил я в конце разговора.

— Мы не в списке «Форбс», но мы в списке тех организаций, которые профессионалы уважают, — философски ответил Сардаров.

У нас нет и не может быть претензий к Рашиду Сардарову. Он, как и любой бизнесмен на его месте, всего лишь воспользовался ситуацией.

Вопросы могут быть только к руководству «Газпрома» и конкретно к ООО «Газпром межрегионгаз». Потому что

это очень странно, что «практически незнакомый» Сардарову Кирилл Селезнев создал для контролируемых им компаний, как можно судить, режим максимального благоприятствования. И это позволило Сардарову с 2003 года (когда «Газпром межрегионгаз» возглавил Селезнев), заработать предположительно более четырех миллиардов долларов.

И поэтому нет ничего удивительного в версии, что именно к Рашиду Сардарову мог обратиться «пострадавший» от «инцидента» в аэропорту «Внуково» с просьбой погасить «долг» (происхождение которого нам пока неизвестно) в размере одного миллиарда долларов.

Мы направили редакционный запрос на имя Селезнева, в котором задали вопросы и об инциденте во «Внуково», и о взаимоотношениях с Сардаровым. Но ответов на свои вопросы так и не получили.

Рубрики: Мотоспорт

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *